СИНОДИК В НЕДЕЛЮ ПРАВОСЛАВИЯ

Подготовка текста иеромонаха Феофана (Арескина)
под редакцией и с комментариями иеромонаха Григория (Лурье)

Вниманию боголюбивых читателей предлагается русифицированный текст старого славянского перевода Синодика в Неделю Православия, который положено читать в первое воскресенье Великого Поста, в день Торжества Православия.

Синодик был впервые составлен в 843 г., по случаю восстановления почитания святых икон. Позднее, с XI по XIV века, в него заносились пункты православного учения, сформулированные против новых еретиков, равно как и соответствующие анафематизмы этим еретикам.

Напрасно бы мы стали искать в Синодике анафемы против латинян, монофизитов и несториан. Синодик отражает лишь те церковные распри, которые в Византии воспринимались как внутренние, – а этого нельзя было сказать не только о распрях с монофизитами, но даже с латинянами.

Синодик начинается полемикой с иконоборцами и завершается, в основной своей части, опровержением ереси Варлаама и Акиндина и прославлением св. Григория Паламы, что было сделано на Константинопольском Соборе 1368 г.

В реальной церковной жизни Синодик, и без того достаточно пространный, читался с добавлениями к основной части. Некоторые из этих добавлений действовали в пределах значительных церковных областей (например, России, Болгарии, Сербии), а некоторые – лишь в пределах отдельных епархий.

В Российской Церкви обычай чтения Синодика (только при архиерейском Богослужении) сохранялся до 1763 г., а в уставах греческих Церквей он сохраняется до сих пор.

Синодик в России был запрещен лично Екатериной II после того, как Митрополит Ростовский Арсений (Мациевич), используя свое право епархиального архиерея дополнять Синодик по своему усмотрению, прочитал его с добавлением анафемы на «обидящих святыя церкви». Екатерина усмотрела в этом намек на себя – и была абсолютно права, о чем и не догадывался Ростовский Митрополит. Святитель Арсений думал, что в тогдашних ограблениях церквей (имевших целью не столько секуляризацию их богатств, сколько подрыв влияния Церкви на общественную жизнь) были виноваты приближенные царицы, однако, тут дело было не в приближенных, а в ней самой. Святителю Арсению это стоило извержения из сана, лишения монашества и многих лет заключения, становившегося постепенно все более суровым и из которого он уже так никогда и не вышел, а Синодику – немедленного изъятия из практики Российской Церкви. Через несколько лет его заменило составленное под присмотром Екатерины краткое последование, лишенное почти всякого догматического содержания. Святитель Арсений (Мациевич) еще при жизни стал почитаться в православном народе как святой исповедник. Все пять архиереев (полный состав Синода), участвовавших в театральной церемонии извержения его из сана, вскоре умерли дурной смертью, в точном соответствии с обращенным к ним публично предсказанием святителя Арсения [1].

В настоящей публикации мы ограничиваемся лишь основной частью Синодика. Из-за довольно большого объема публикация разбивается на три части. В первой части будет приведен и прокомментирован древнейший слой Синодика. В основном, он связан с иконоборчеством, однако, как мы увидим, он отражает и другие церковные споры IX и X веков, которые преподают нам весьма важные екклисиологические уроки.

Чтобы не увеличивать объема, мы не будем приводить полную библиографию по каждому из вопросов, к которым нам приходится обращаться в комментарии. Ограничиваемся лишь общей библиографией по Синодику.

Общая библиография по Синодику в Неделю Православия

1. J. GUILLARD, Le Synodicon de l'Orthodoxie // Travaux et Mйmoires 2 (Paris, 1967). 3-316. [Основной источник. Критическое издание греческого текста, включая местные варианты, французский перевод, исследование и подробные примечания. Даже исследовательская часть устарела минимально.]

2. Ф. УСПЕНСКИЙ, Синодик в Неделю Православия // Известия Русского археологического института в Константинополе. Приложение (Одесса, 1893). [Издание греческого текста (устарело) и одного из славянских переводов (на основе которого подготовлен помещаемый нами ниже текст). Научного значения уже не имеет, но вполне пригодно для общего знакомства с документом.]

3. М. Г. ПОПРУЖЕНКО, Синодик царя Бориса // Известия Русского археологического института в Константинополе, т. 2 (Одесса, 1897). Приложение [переизд.: Български старини 8 (София, 1928)] [болгарские редакции].

4. В. МОШИН, Сербская редакция синодика в неделю православия. Анализ текстов // Византийский временник 16 (1959) 317-394; ОН ЖЕ, Сербская редакция синодика в неделю православия. Тексты // Там же 17 (1960) 278-353.

5. Е. В. ПЕТУХОВ, Очерки из литературной истории Синодика (СПб., 1895) (Общество любителей древней письменности, 108) [сохраняет значение основного труда по истории Синодика в России, вплоть до его отмены при Екатерине II].

6. M. VAN ESBROECK, N. KARADENIZ, Das Synodikon vom Jahre 843 in georgischer Ьbersetzung // Annuarium Historiae Conciliorum 19 (1987) 300-313 [немецкий перевод грузинской версии Синодика, с указанием ее отличий от дошедших до нас греческих редакций; она входит в состав Малого Номоканона, переведенного св. Евфимием Иверским Афонским в конце X в. Грузинский перевод соответствует самому раннему и не дошедшему до нас греческому тексту, оглашавшемуся в 843 г. в присутствии царей Михаила и Феодоры, и не включает никаких более поздних добавлений и исправлений].


СИНОДИК,
ЧТОМЫЙ В НЕДЕЛЮ ПРАВОСЛАВИЯ

Пролог

Ежегодно повторяемое благодарение к Богу, в той день, егда паки прияхом Божию Церковь [2], с объявлением догматов благочестия и развращением злобных нечестий.

Пророческим последующе глаголом, апостольским же учением повинующеся и евангельским списанием согласующе, обновления день празднуем. Исаия убо глаголет: обновляются островы к Богу, уподобляя яже от язык Церкви. Ибо Церкви не просто здания храмов и светлости суть, но еже в них исполнение [полнота] благочестивых, идеже они божественными пениями и славословиями служат. Апостол же тожде уча, в обновлении живота шествовати повелевает и яже о Христе нова тварь, обновляйтеся. Господни же словеса пророческое являют состояние: быша, рече, обновления во Иерусалимех и зима бе, или [сиречь зима] умная, в ней же народ июдейский на всех Спасителя воздвизаше бури и смущения убийства, [сиречь якоже зима], оскорбляющая телесная чувства пременением воздуха во хлад. Бысть убо, бысть и в нас зима, не обычная, но воистину великия злобы проливая суровство. Но процвете нам даров Божиих первовременная весна, в нейже и благодарственное от жатв еже о благих собрахомся Богу сотворити, или псаломски рещи, жатву и весну Ты создал еси я, помяни ея. Ибо поносивших Господеви врагов и обесчестивших святое поклонение святых икон, вземших же ся и возвысившихся нечестием, разруши иже чюдес Бог и шатание отступления истни, ниже презре гласа вопиющих к нему: помяни, Господи, поношение раб Твоих, еже удержа в недрах моих многих язык, еже поносиша врази Твои, Господи, еже поносиша изменение (искупление) Христа Твоего; изменение (искупление) бо Христово есть смертию Его искупленные и верующие Ему чрез слова возвещение и иконное изображение, имиже великое дело смотрения крестом и прежде креста и по кресте страстей и чюдес Его избавленными познавается, имиже подражание Его страданиям на апостолы, а от техже на мученики преходит и теми даже до исповедников и безмолвников сходит. Сего убо поношения, имже поносиша врази Господни искупление Христа Его, воспомянув Бог наш, от Своих [людей] благоутробно умоляемь и к матерним к Нему мольбам призирая, еще же и апостольским и всех святых, иже с Ним досаждени быша и соукорени на иконах (да якоже спострадаша телом, сице убо и на честных иконах сопричастны будут Его досадам), действова послежде [то], еже постановляется днесь, и содела второе, егда сконча первое. Первее убо, по многих летех укоризны и безчестия святых икон, возвратися к нам благочестие, ныне же, еже есть второе, вмале по тридесятом лете озлобления совершил есть нам, недостойным, избавление от злых и от озлобляющих свобождение и благочестия паки проповедание и иконнаго поклонения крепость, и привел есть нам праздник всего спасительнаго. На иконах бо зрим еже о нас Владычней страсти крест, гроб, ад умерщвляемый и пленяемый, страдания мучеников, венцы, самое спасение, еже первый наш страданием Положник и страданием Давец и Венечник посреде земли содела. Таковое днесь торжество празднуем, в сем молитвами и мольбами веселящеся и радующеся, псалмы зовем и песньми:

Кто Бог велий, яко Бог наш, Ты еси Бог наш творяй чудеса един.

Досадителей бо Твоей славы и посмеявшихся Твоему образу обезчестил еси, и дерзких явил еси страшливыми и бежащими. Но убо благодарение Богу и знамение владычней победы на сопротивныя [являема] в сих; а еже противу иконоборствующих страдания и борьбы, иное слово и слова списанье пространнейше явит. В упокоение же некое еже по пустынном шествии (пути) в обладание умнаго Иерусалима достигшие, по образу законному, паче же божественным повелением, сочли [есмы] мы праведным и должным начертати в сердцах братий, якоже на столпе некоем, из великих камней составленном и к приему писания устроенном, благословения, приличныя хранящим закон, и клятвы ихже на ся возлагают беззаконнующии. Сего ради глаголем сице:

Против иконоборцев

1. Исповедающим словом, усты, сердцем и умом, в писании же и на иконах плотское Бога Слова пришествие [3] – вечная память (трижды).

2. Ведущим одной и той же ипостаси Христове различие в существах, и Того созданное и несозданное, видимое и невидимое, страстное и безстрастное, описанное и неописанное, и приписывающим божественному существу несозданное и подобное, человеческому же естеству иное, и описанное [его] исповедующим и словом и образы [4] – вечная память (трижды).

3. Верующим и возвещающим или благовествующим словеса письмены, вещи – образы к совершению из обоих единыя пользы, еже словесы – проповедание, а образы – укрепление истины [5] – вечная память (трижды).

4. Ведущим, яко жезл и скрижали, ковчег и светильник, и трапеза и кадильница предписоваше и предызображаше Пресвятую Деву Марию Богородицу, и якоже вся сия предызображаше Ю, не бысть же Она сия, бысть же дева и пребывает по Богорождестве Дева; и сего ради паче Отроковицу Ю на иконах пишущим или образами сеннопишущим [6] – вечная память (трижды).

5. Ведущим пророческая видения, яко само божественное назнаменавших и воображавших, и приемлющим и верующим, якоже пророческий лик видевше исповедаша, и изложенное чрез апостолов и отцов писанное и неписанное предание держащим и сего ради изображающим святая и чтущим [7] – вечная память (трижды).

6. Разумеющим Моисея глаголющаго: внемлите себе, яко в день, воньже глагола Господь Бог в Хориве на горе, глас глаголов вы услышасте, подобия же не видесте; и ведущим отвещавати праве: аще видехом что, поистине же видехом, якоже громов сын нас научи, еже бе исперва еже слышахом, еже узрехом, еже видехом очима нашима и руки наша осязаша о словеси животне, и та свидетельствуем, и паки якоже и инии Слова ученицы: и ядохом с Ним и пихом не прежде страсти токмо, но и по страсти и воскресении; и тако разделяти от Бога укрепленныя закона предписание и благодати учение – в том невидимое, в сей же видимое и осяземое, и сего ради виденная же и осязанная иконописующим и покланяющимся [8] – вечная память (трижды).

7. Пророцы яко видеша, апостоли яко научиша, Церковь якоже прият, учителие якоже богословиша, вселенная якоже мудрствова, благодать якоже просия, истина якоже показася, лжа якоже отгнана бысть, премудрость якоже дерзну, Христос якоже настави: тако мудрствуем, тако глаголем, тако проповедуем Христа истиннаго Бога нашего и Того святых чтем словесы, в писаниих, в разумениих, в жертвах, во храмех, на иконах; овому убо яко Богу и Владыце покланяющеся и чтуще, овех же ради общаго Владыки, яко Того ближния угодники чтуще и относительное (ката схесин) поклонение воздающе. [9]

Сия Вера апостольская, сия Вера отеческая, сия Вера православная, сия Вера вселенную утверди!

Посему проповедников благочестия братски и отцежелательне в славу и честь благочестия, о нем же подвизашася, воспроповедуем и глаголем:

Герману, Тарасию, Никифору и Мефодию яко воистину святителем Божиим и Православия поборником и учителем [10] – вечная память (трижды).

Игнатию, Фотию, Стефану, Антонию и Николаю, святейшим и православным патриархом [11] – вечная память (трижды).

Вся, яже на святыя патриархи Германа, Тарасия, Никифора и Мефодия, Игнатия, Фотия, Стефана, Антония и Николая писанная или реченная [12] – да будут прокляты.

Вся, яже паче церковнаго предания и учения и установления святых и приснопамятных отец новоположенная и развращенная или по сем содеянная – анафема (трижды).

Евфимию, Феофилу и Емилиану приснопамятным исповедником и архиепископом [13] – вечная память (трижды).

Феофилакту, Петру, Михаилу, Иосифу блаженным митрополитом [14] – вечная память (трижды).

Иоанну, Николаю и Георгию пребогатым исповедником и архиепископом и всем единомудрствовавшим им епископом [15] – вечная память (трижды).

Феодору, всепреподобному игумену Студийскому [16] – вечная память (трижды).

Исаакию чюдотворцу и Иоанникию пророку [17] – вечная память (трижды).

Симеону преподобному Столпнику [18] – вечная память (трижды).

Илариону преподобному архимандриту и игумену Далматскому [19] – вечная память (трижды).

Феофану преподобному игумену Великаго Поля [20] – вечная память (трижды).

Сия яко благословения отеческая к нам, сыновом, ревнующим тех благочестию, преходят, такожде и клятвы досадителям отцов и владычних заповедей презирателей постизают. Посему сообща вси яко благочестия полнота, тем клятву, юже сами на ся возложиша, возлагаем тако:

Приемлющим убо плотское смотрение Бога Слова, зрети же на тое на иконе не хотящим, и сего ради являющим себя приемлющими глаголы, делом же спасения отрицающимися [21] – анафема (трижды).

Умышленно настаивающим на речении «неописуемый» и сего ради не хотящим иконописати подобнаго нам, плоти и крови приобщившагося Христа Бога нашего, и от сего фантазиастами показующеся [22] – анафема (трижды).

Приемлющим, аще и не хотяще, пророческая видения, явленная же им иконописания, о чюдо, и воплощения Слова не приемлющим, но самое непостижимое и невидимое существо видено быти видевшими празднословящим, или соприлагающим, яко видевшим сия явлены быша [токмо] образы истины и воображения и назнаменанья, иконописати же вочеловечившагося Слова и яже о нас Того страдания не приемлющим [23] – анафема (трижды).

Слышущим Господа, яко аще веровали бысте Моисеови, веровали убо бысте Мне и прочая, и еже пророка вам воздвигнет Господь Бог наш яко мене [это слова Моисея], разумеют Моисея глаголюща, тако же глаголют прияти убо пророка, но не вводят чрез изображения пророческую благодать и всемирное спасение яко виденная, якоже [Бог] человеком споживе, страсти и болезни целбами лучшими исцели, распятся, погребеся, воскресе, якоже вся о нас пострада же и сотвори: иже убо сия всемирная и спасительная дела на иконах зрети не терпящим ниже чтущим тех, ни покланяющимся [24] – анафема (трижды).

Пребывающим во иконоборческой ереси, паче же в христоборном отступлении и ни моисейским законоположением ко спасению своему привестися хотящим, ни апостольскими ученьми осиятися благочестием произволяющим, ниже отеческими поученьми и советами от прелести своея обратитися покоряющимся, ниже согласию по всей вселенней Церквей Божиих повинующимся, но единожды себе самех июдейской и еллинской части приложшим, яже бо они на Первообраз хулят, и сии чрез образ Его на Самаго онаго Изображаемаго дерзати не трепещут; необратне прелестию таковою одержимым и ко всякому слову божественному и духовному поучению уши свои затыкшим, яко уды прочее согнившия и общаго телесе церковнаго отсекающии себе [25] – анафема (трижды).

Анастасию, Константину и Никите, иже во исаврох начальствовавшим ересью, яко несвященным и наставникам погибели [26] – анафема (трижды).

Феодоту, Антонию, Иоанну друг другу ходатаям в злобе и друг другу преемником нечестия [27] – анафема (трижды).

Павлу иже в Савла развратившемуся и Феодору именуемому Гасти и Стефану Молиту, еще же и Феодору Крифину и Лалудию Леонту и к сим [всякому], егоже злочестие подобно реченным, в каковом же аще будет сословии клира или сане некоем или начинании (образе жизни) оказавшемуся, все сии, пребывающие в их злочестии [28] – да будут прокляти (трижды).

Геронтию иже от Лампи сущему, в Крите же яд ненавистныя ереси изблевавшему и нарекшему себе чаемого для возвращения, о горе! к спасительному смотрению Христову, вместе с совращенными его догматами и списаниями, и единомудренным с ним – анафема (трижды).

Примечания:

[1] О святителе Арсении см.: М. ПОПОВ, Арсений Мацеевич, митрополит Ростовский и Ярославский (СПб., 1905); репринт под названием: Изгнанный правды ради. Жизнь святителя Арсения (Мацеевича) (М., 2001); М. С. ПОПОВ, Арсений Мацеевич и его дело (СПб., 1912).

[2] Имеется в виду первая Неделя Великого Поста 843 г. – день официального восстановления иконопочитания.

[3] Изложение догмата об иконопочитании начинается с утверждения догмата о Боговоплощении. Этим составители Синодика показывают, что почитание святых икон – не иное что, как выражение правильной веры во Христа.

[4] Теперь связь догмата о воплощении Бога с иконопочитанием разъясняется: не только словом, но и «образы» (это славянская форма творительного падежа; по-русски будет «образами», т. е. иконами) мы должны исповедывать свою веру в совершенство – а значит, и в описуемость – человеческой природы во Христе.

[5] Значение образов (икон) как выражения и, в то же время, как средства проповеди православной веры – наряду со словами.

[6] Главная мысль: иконы почитались и в Ветхом Завете; в частности, такими образами (символами) служили перечисленные предметы из утвари Скинии Моисеевой, которые изображали Богородицу. Вторая мысль, не менее важная богословски, хотя менее важная в контексте тогдашней богословской полемики: иконы Богородицы – не меньше заслуживают почитания, чем иконы Христовы. Впервые о еретиках, которые соглашаются почитать икону Христову, но отрицают почитание икон Богородицы и святых, упоминает св. Иоанн Дамаскин. Такие еретики, возможно, находились и среди тех, кто признавал шесть Вселенских Соборов, но, во всяком случае, такое, извращенное, иконопочитание было распространено у большинства монофизитов (среди монофизитов существовало и иконоборческое течение, но оно было принадлежностью довольно небольшого меньшинства).

[7] Еще о происхождении иконопочитания: пророческие видения Бога, описанные в Ветхом Завете как символические картины (а не как «собственный» вид Бога, см. следующую «вечную память»), – это тоже иконы, которые могут быть изображены красками. К христианам иконопочитание пришло от апостолов: хотя среди известных их творений нет ни одного об иконопочитании, но почитание святых икон относится к неписанному Преданию Церкви, которое мы также должны принимать и чтить как идущее от апостолов.

[8] Ответ на возражение иконоборцев, которые ссылаются на те места Ветхого Завета, где говорится о невидимости Бога: в Ветхом Завете, до Боговоплощения, – не видели, а в Новом – увидели. Важное примечание: речь идет о видении посредством обычной человеческой способности зрения (а также прочих способностей – вроде осязания), о чем и говорится в приведенной цитате из Иоанна Богослова. Возможность непосредственного (без символических картин) видения Бога «посредством Бога» осуществлялась и в Ветхом Завете – как, например, Боговидение на Синае при самом даровании Ветхого Завета, когда Моисея, согласно святоотеческим толкованиям, осиял тот же самый свет, что потом воссияет от Христа на Фаворе. На иконах мы также видим Бога посредством обычных человеческих чувств, как об этом говорил Иоанн Богослов применительно к общению апостолов со Христом. Важное замечание: «Не прежде страсти токмо, но и по страсти и воскресении». Во время второго иконоборчества (814–842) воскресла осужденная специальным указом св. императора Юстиниана еще в 565 г. ересь тех, кто учил, будто по воскресении Христос получил новое тело, вполне «духовное», а поэтому и получившее от божественной природы, наряду с прочим (вроде возможности проходить сквозь стены), и неописуемость. Изображая такое тело, мы изображали бы не его само, а лишь некоторую его иллюзию, предъявленную (якобы) ученикам.

[9] Мы почитаем и Самого Христа, и Его святых, все церковное учение и Богослужение, храмы и иконы. Но это почитание неодинаковое. Богу мы воздаем собственно поклонение, а святым, иконам и прочему перечисленному – почитание относительное, то есть постольку, поскольку они имеют реальное (а не только в нашем уме) отношение к Богу, то есть поскольку в них пребывает Бог.

[10] Патриархи Константинопольские, исповедники Православия. Имя Мефодия, при котором была составлена эта часть Синодика, внесено после его кончины в 847 г. Патриарх Герман был смещен при официальном введении иконоборчества (730 г.). Патриарх Тарасий восстановил иконопочитание в первый раз и созвал VII Вселенский собор (787 г.). Патриарх Никифор был смещен при вторичном введении иконоборчества (815 г.). Патриарх Мефодий был возведен на престол для вторичного восстановления иконопочитания (843 г.).

[11] Патриархи IX-X вв. Внесено не ранее 920 г., после так называемого Собора Единения. Смысл этого списка: признается законность и святость сразу и Игнатия, и Фотия, несмотря на бывший между ними раскол. Это позиция «фотиан», начиная с 870-х гг., при втором патриаршестве св. Фотия. Крайние «игнатиане» с ней так и не согласились, после чего их лидер, Митрофан, еп. Смирнский (автор канонов на воскресной полунощнице), был в 879-80 гг. отлучен от Церкви Великим Константинопольским Собором (часто именуемым у святых отцов VIII Вселенским, что и соответствует реальному статусу этого Собора в церковном Предании), к чему присоединилось его отлучение и от Папы Римского. К X в. партии непримиримых «игнатиан» уже не существовало. Дальше – преемственность трех Патриархов, в которой наиболее примечательное место – отсутствие святого (!) Патриарха Евфимия (низложен в 912 г., умер в 917 г.). Патриарх Евфимий был возведен на Константинопольский престол в 906 г. по настоянию царя Льва VI Мудрого, а бывший тогда законный Патриарх, святой Николай Мистик (901–906, 912–925; это тот самый Николай, о котором здесь говорит Синодик), был отправлен в ссылку. Причина – отказ св. Николая разрешить четвертый брак царя (именно брак, а не прелюбодейное сожительство: царь три раза подряд вдовел, но своих жен насильно в монастырь не заточал); под «разрешить» подразумевалось допускать четвертобрачного царя к причастию, то есть не считать его отлученным от Церкви. Когда царь понял, что переговоры со св. Николаем ни к чему не приведут, Патриарх был насильно смещен. Вместо него был возведен на престол известный всей стране подвижник Евфимий, который, к сожалению, недостаточно разбирался в канонах. Св. Патриарх Николай не признал своей отставки и возглавил альтернативную иерархию. В городах и весях начались сражения за храмы между сторонниками отлучивших друг друга Патриархов. После смерти царя Льва в 912 г. св. Николай был вновь возведен на престол. Все сторонники Евфимия были низложены, и его рукоположения были признаны недействительными. Евфимий с этим смирился и доживал свои дни на покое, но его сторонники, теперь оказавшиеся в меньшинстве, продолжали борьбу. Дело, в основном, завершилось в 920 г. на Соборе Единения. Четвертый брак был категорически запрещен на будущее, абсолютная правота св. Николая Мистика была признана, но сторонникам Евфимия было оказано снисхождение: они были приняты в сущем сане. После смерти Евфимия это не воспрепятствовало почитать его как святого, однако, все его патриаршество было признано незаконным и, следовательно, с церковной точки зрения – не бывшим. Поэтому в данном месте Синодика имя Евфимия пропущено. Можно вспомнить русскую историю XVI в., когда от прелюбодейного брака Василия III (заточившего в монастырь свою законную жену Соломонию, будущую преподобную Софию Суздальскую) родился седмиженец Иван Грозный, и горько пожалеть, что среди русских архиереев того времени не нашлось Николая Мистика!.. Обзор основных источников и событий эпохи раскола между двумя святыми патриархами, св. Евфимием и св. Николаем, см., напр., в: P. KARLIN-HAYTER, Vita Euthymii, patriarchae CP. Text, Translation, Introduction and Commentary (Bruxelles, 1970) (Bibliothиque de Byzantion, 3).

[12] Наряду с иконоборцами, здесь имеются в виду те, кто отказывался примириться в соответствующих церковных конфликтах. См. предыдущее примечание. Начиная с имени Игнатия, этот список святых Патриархов дополнен Собором Единения в 920 г. Имя Патриарха Германа во многих рукописях Синодика отсутствует, что заставляет считать, что и оно было внесено позднее. Вероятно, это было сделано с целью подчеркнуть, что, применительно к Патриархам Тарасию и Никифору, здесь имеются в виду лишь иконоборцы. Когда св. Мефодий составлял первоначальный текст Синодика, он имел в виду не только иконоборцев, но и студитов, включая их почившего наставника преп. Феодора и здравствовавшего тогда преп. Навкратия. К сожалению, св. Мефодий во время своего патриаршества, исходя из преувеличенного представления о патриаршей власти (которому он научился в Риме), анафематствовал всех, кто не согласился отречься от писаний св. Феодора Студита против канонических нарушений свв. Патриархов Тарасия и Никифора (на которых сами эти Патриархи еще при жизни перестали настаивать и примирились со студитами). Таким образом, в патриаршество св. Мефодия формально Патриархат впал в новый раскол, отделившись от студитов и их сторонников, чья позиция была строго церковной и канонической. Положение было немедленно исправлено после смерти св. Мефодия, когда на престол взошел св. Патриарх Игнатий. Правота студитов была снова подтверждена, а принятое св. Мефодием постановление об их отлучении, включавшее в качестве обоснования неправославные идеи о патриаршей власти, было изъято из официальной документации Патриархата. Это отразилось и на редакции Синодика, где текст настоящего анафематизма был исправлен так, чтобы не бросать никакой тени на студитов. Случайно сохранившийся список изданного Патр. Мефодием документа, в котором он анафематствует студитов, и из которого видны его екклисиологические заблуждения, был опубликован в: J. DARROUZИS, Le patriarche Mйthode contre les iconoclastes et les Stoudites // Revue des йtudes byzantines 45 (1987) 15-57.

[13] Исповедники Православия в эпоху господства иконоборчества: Евфимий Сардийский († 831 г.), Феофил († после 829 г.; его кафедра неизвестна, хотя ясно, что она была одной из главных в империи), Емилиан Сардийский († 831 г.).

[14] Исповедники Православия в эпоху господства иконоборчества: Феофилакт Никомидийский († не позднее января 829 г.), Петр Никейский († 826 г.), Михаил Синнадский († 826 г.), Иосиф Солунский († 832 г.; родной брат преп. Феодора Студита).

[15] Иоанн – вероятно, не архиепископ, а митрополит: либо митрополит Сардийский, «низложенный» на иконоборческом соборе 815 г., либо Иоанн Камулианский, митрополит Халкидонский († ок. 825 г.). Николай – совершенно неизвестное ни из каких других источников лицо. Георгий – вероятно, архиепископ Митилинский, изгнанный после 815 г. и скончавшийся в ссылке.

[16] Один из главных исповедников Православия и великий богослов († 826 г.).

[17] Исаакий – не кто иной, как преп. Феофан Исповедник († 817 г.), которого современники часто продолжали называть по имени, полученному им в Крещении (Исаакий). Иоанникий († 846 г.) – великий святой эпохи второго иконоборчества.

[18] Этого преп. Симеона Столпника († 844 г.) не следует путать с первым преп. Симеоном Столпником (V в.), равно как и с преп. Симеоном Столпником Дивногорцем (VI в.), чье письмо к императору Юстину цитировалось на VII Вселенском Соборе в защиту святых икон.

[19] Один из наиболее известных исповедников Православия († 845 г.).

[20] Повторное упоминание Феофана Исповедника; согласно предположению издателя Синодика Ж. Гуйяра, первоначально оно могло возникнуть как схолия на полях к имени «Исаакий» (см. выше), но потом быть внесено более поздними переписчиками (которые уже не понимали, о каком Исаакии речь) непосредственно в текст.

[21] Правильно исповедающие Боговоплощение, но отрицающие святые иконы, исповедует его лишь на словах, но делами – отрицаются.

[22] Отрицающие иконопочитание под предлогом неописуемости Бога уподобляются «фантазиастам». Так православные во II-III вв. называли гностиков, считавших, что воплощения Бога не было вовсе, а была лишь видимость. Впоследствии, с VI в., так стали называть крайних монофизитов (не всех), которые учили, будто плоть Христова стала «по соединению» с Божеством нетварной и неописуемой. С учением таких монофизитов православные иконопочитатели сближали позицию иконоборцев.

[23] Непоследовательность иконоборцев, которые вынуждены признавать истинность пророческих видений, но отрицают иконы: им приходится утверждать либо то, что пророки видели самую сущность Божию (а это невозможно не только на иконе, но и вообще никак), либо то, что за этими видениями не стояла никакая божественная реальность, а лишь некое указание на нее. Чтобы понять это глубже, нужно вспомнить учение св. Иоанна Дамаскина, прославленного VII Вселенским Собором. Священное изображение или предмет отличается от несвященного знака, указания, картины и т.п. тем, что только в первом реально присутствует Бог своими энергиями (или, что то же самое, освящающей благодатью). Поэтому священный символ, даже если он не похож внешне на Того, Кого изображает (как, например, агнец на проскомидии не имеет внешнего сходства со Христом), «обозначает» Его не в человеческом уме только, но и в реальности. Этой реальностью, в которой все подобные символы становятсясвященными изображениями, является только Сам Бог – Своими нетварными энергиями.

[24] Опять иконоборчество обличается как неверие в Боговоплощение, однако, на этот раз, через Ветхий Завет. Христос говорит, что Ему веруют те, кто верует Моисею (первая цитата), а Моисей предрек о Христе (вторая цитата), иконоборцы объявляют себя верующими всему этому. Однако, «пророк», о котором предсказывал Моисей, – это Христос, и Он делал дела пророческие, которые все описуемы и изобразимы. Те же, кто не хочет видеть священную историю, запечатленную на иконах, – отрицают Боговоплощение. Таким образом, этот анафематизм направлен специально против тех, кто отрицает иконы, изображающие события земной жизни Спасителя.

[25] Через ересь иконоборчества еретики сами себя отсекают от Церкви. Именно это и удостоверяет провозглашаемая им анафема.

[26] Патриархам-еретикам, бывшим при Исаврийской династии, то есть при первом иконоборчестве, – анафема. В этом списке нет последнего иконоборческого патриарха того периода, Павла (добровольно оставил престол в 784 г., сознавая необходимость восстановить иконопочитание, но чувствуя себя не в силах уже это сделать; в качестве кандидата на свое место он предложил не клирика, а светского человека, не помышлявшего ни о чем подобном, – будущего святого Патриарха Тарасия), так как он покаялся, и даже почитался многими как святой.

[27] Анафема патриархам второго периода иконоборчества. Характерно, что патриархи анафематствуются, а соответствующие цари, которые ставили этих патриархов одной лишь собственной властью, – нет. Имена императоров-иконоборцев Исаврийской династии к 843 г. были уже общеизвестны как имена новых Диоклитианов, и спасти их репутацию в данном случае никто бы пытаться не стал. Они, равно как и начавший второе иконоборчество император Лев V Армянин, отсутствуют в Синодике по другой причине – чтобы не заострять вопроса о двух первых императорах правившей в 843 г. династии, Михаиле II (820–829) и Феофиле (829–842). Первый из них был иконоборцем, но допустил свободу иконопочитания, тогда как второй был гонителем. Иконопочитатели, разумеется, в большинстве своем считали необходимым анафематствовать Феофила. Но их умолила этого не делать его вдова, святая царица Феодора, которая и восстановила почитание святых икон. Вместо этого она упросила Патриарха Мефодия и иных исповедников, пострадавших от Феофила, молиться о прощении его грехов (по одному из преданий, Феофил успел раскаяться перед смертью и облобызать икону, но присоединиться к Церкви не успел). По свидетельствам святых, Феофил был прощен – хотя он не только не принадлежал к Церкви при жизни, но был ее гонителем.

[28] Здесь и в следующем анафематизме перечисляются лидеры иконоборчества, не носившие патриаршего сана. О них почти ничего не известно, за исключением Феодора Крифина, иконоборческого архиепископа Сиракузского – одного из главных идеологов второго иконоборчества, который дожил в изгнании до 860-х гг.